28 ноября 2013
11863

Глава 1. Сотрудничество в СНГ и национально-государственные интересы России

Часть III. СНГ КАК ПРОСТРАНСТВО ВЗАИМНЫХ ИНТЕРЕСОВ


XXI век станет веком больших изменений,
эпохой формирования крупных геополитических
материалов, финансово-экономических, культурных,
цивилизационных, военно-политических[1]

В. Путин, Президент России

Между государствами обострились противоречия,
связанные с неравномерностью развития в результате
глобализационных процессов, углублением разрыва
между уровнями благосостояния стран. Ценности и
модели развития стали предметом глобальной
конкуренции. Возросла уязвимость всех членов
международного сообщества перед лицом новых
вызовов и угроз[2]

Стратегия национальной безопасности России до 2020 года


Содружество Независимых Государств в условиях формирования новых центров силы, появления новых вызовов и угроз вынуждено формировать не только свое отношение к этим явлениям, но и искать адекватные формы как сотрудничества, так и противодействия этим вызовам. Реальность такова, что каждое из государств Содружества вырабатывает собственную национальную политику, где механизмы СНГ играют уже не решающую, а вспомогательную роль.

В начале 2013 года Президент В. Путин утвердил новую редакцию Концепции внешней политики Российской Федерации, где нашли свое скорректированное отражение стратегические аспекты отечественной внешней политики[3]. Особое место в документе заняли российские приоритеты на пространстве СНГ, которому предстоит стать не только эффективным связующим звеном между Европой и Азиатско-Тихоокеанским регионом, но и самостоятельным центром силы Евразии.

Процессы в зоне ближайшего регионального окружения России постоянно находятся в фокусе внимания российского руководства. Вместе с тем, ориентиры формирования Евразийского экономического союза, принятые Белоруссией, Казахстаном и Россией, придают всем событиям новое звучание и предполагают новые подходы к их оценкам. Причем эти ориентиры обладают высокой степенью динамизма и требуют предметного и постоянного мониторинга.



Глава 1. Сотрудничество в СНГ и национально-государственные интересы России


а). СНГ в современных международных отношениях


Региональные интеграционные процессы стали сегодня важнейшим глобальным трендом. Через эту призму эксперты постоянно рассматривают и проблематику постсоветского пространства в его различных форматах. К настоящему времени в отечественном дискурсе преобладает традиция оценки ситуации в СНГ с позиций результативности профильных проектов. Можно выделить две достаточно полярные группы мнений, одну из которых составляют взгляды критически настроенных представителей академических кругов, а другую - оптимистичные заключения сотрудников практических ведомственных структур, ответственных за разработку конкретных политических шагов. Тем не менее, хотелось бы обратить внимание на нетривиальный подход, принадлежащий молодому и поэтому еще не всем известному исследователю А. Байкову. В ряде публикаций, посвященных проблемам современной региональной интеграции, он высказался в том духе, что, во-первых, в последние годы наблюдается отход от исключительного рассмотрения европейского интеграционного опыта как модельного, усиливается концептуальная и прикладная значимость интеграционных вариантов в других регионах мира, а, во-вторых, что СНГ, по сравнению с другими современными проектами, выглядит вполне достойно, хотя от этой организации не следует ожидать большего, чем она в принципе может достичь[4]. Разделяя, в целом такую позицию хотелось бы обратить дополнительное внимание на несколько важных для понимания перспектив международного сотрудничества на постсоветском пространстве моментов.

Ресурсы, интересы, цели. Содружество Независимых Государств (СНГ) по величине территории и населения почти полностью совпадает с характеристиками бывшего СССР (98% территории и 95% населения). В 2010 году подтвержден и военно-стратегический паритет между ведущим участником СНГ в лице России и крупнейшей мировой державой - США. Однако по многим важным показателям СНГ существенно уступает другим крупным региональным объединениям, существующим в современном мире. Специалисты оценивают общую долю стран СНГ в мировом ВВП примерно в 3%, у ЕС и НАФТА - в 26%, у АТЭС (без членов НАФТА) в 29%. Аналогичный многократный разрыв сохраняется и в сфере глобальных инвестиций (СНГ- 3%), а также государственных расходов (СНГ-1,5%-2%). Поэтому, хотя положение СНГ как организации-наблюдателя в ООН с правовой точки зрения позволяет говорить о его высоком международном статусе, реальный потенциал членов Содружества требует интенсивного наращивания "мягкой силы" в интересах обеспечения конкурентоспособности на мировой арене.

СНГ в контексте широкого международного взаимодействия. Опыт двадцатилетнего существования многостороннего и многопрофильного объединения постсоветских государств внес значительные коррективы в первоначальные представления о его возможностях и перспективах. Однако общая направленность на осуществление коллективной внешнеполитической деятельности стран-участников СНГ сохраняет свою актуальность. Обладая правом заключения международных договоров, Межпарламентская Ассамблея СНГ (МПА СНГ) на юридической основе и в пределах своей компетенции развивает сотрудничество с другими международными организациями. К настоящему времени она заключила более двух десятков соглашений и договоров о партнерстве и соглашений о сотрудничестве с ведущими международными организациями мира, среди которых особое место занимают ООН и ее специализированные институты. Постоянные рабочие связи существуют между МПА СНГ и ПАСЕ. Поддерживаются контакты с Международным Комитетом Красного Креста, с национальными парламентами ряда стран Азии и Европы[5]. Благодаря различным формам внешнеполитической практики СНГ обеспечивает позиционирование постсоветского пространства как регионального элемента международной системы, который объединяется не только историческими традициями, но и логикой гармонизации взаимодействия различных моделей государственного устройства, партнерства цивилизаций, утверждения гуманитарных приоритетов общественного развития. Другими словами, структуры СНГ выступают в качестве полезного регулятора политических процессов, особенно в том, что касается предотвращения рисков спонтанной фрагментации евразийского сегмента международной системы под воздействием новых вызовов и угроз.

Однако объективно благоприятные предпосылки для расширения заинтересованности мирового сообщества в укреплении партнерских связей между СНГ и другими региональными объединениями реализуются в настоящее время недостаточно полно. Помимо негативных установок и антироссийских стереотипов, которые в значительном числе случаев определяют политику западных держав, а также многих новых членов ЕС и НАТО в отношении многосторонних структур на постсоветском пространстве, возможности качественного совершенствования международного сотрудничества СНГ блокируются и рядом моментов планирования профильных инициатив Содружества. Так, например, не в полной мере используются возможности латиноамериканского направления, реактивными остаются пока шаги в области гуманитарной политики, проводимой по линии ведущих международных институтов. Отсутствует и полноценное информационное обеспечение деятельности СНГ как регионального объединения.

Таким образом, место СНГ в процессах широкого международного сотрудничества, определилось пока только в первом приближении. Импульсы 2008-2010 годов по активизации взаимодействия стран-участников Содружества обеспечивают преимущественно поддержание существующих международных позиций СНГ, но предполагают поиск более развернутых ответов на потребности в их укреплении.



б). СНГ как фактор консолидации постсоветского пространства


Двадцатилетний опыт постсоветского развития обусловил многие изменения в деятельности СНГ по сравнению с первоначальным периодом ее существования. Основным является, вероятно, то, что в настоящее время СНГ выступает не как комплексный проект объединения, сравнимый по возможностям с ЕС, а как механизм оптимизации преференциальных внутрирегиональных связей и достижения координации позиций стран-участников. Значимыми явлениями, происшедшими в этом контексте в последние два-три года, стали, во-первых, оживление многосторонних процедур управления Содружеством, во-вторых, прагматизация деятельности СНГ (как отражение, прежде всего, подходов России и Казахстана), в-третьих, на основе линии по противодействию общим вызовам странам-участникам удалось активизировать практическую работу по определению не только общих принципов взаимодействия, но и механизмов осуществления конкретных проектов.

Важнейшими событиями в консолидирующей деятельности СНГ на постсоветском пространстве стали принятие в 2008 году Стратегии экономического развития СНГ до 2020 года, которую поддержали все государства-участники, празднование 65-й годовщины Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов, утверждение Стратегии международного молодежного сотрудничества на период до 2020 года, а также подготовка ряда перспективных стратегических документов, в частности, Договора о зоне свободной торговли, Межгосударственной программы "Культурные столицы Содружества", Межгосударственной программы инновационного сотрудничества до 2020 года, осуществление Плана мероприятий по подготовке к 20-летию образования СНГ, подписание в 2011 году шестью государствами СНГ Договора о Зоне свободной торговли СНГ (ЗСТ), который заменил больше ста двусторонних документов, регламентирующих режим торговли на пространстве Содружества[6].

Показательно, что Украина проявляет интерес к участию по всему спектру направлений многостороннего сотрудничества в формате СНГ, а Грузия, вышедшая из его состава по политическим мотивам, продолжает участвовать в ряде экономических соглашений, заключенных в рамках СНГ. Растет востребованность электорального мониторинга парламентских и президентских выборов представителями СНГ. Активизировался комплекс гуманитарного сотрудничества.

В целом, усилия по правовому и практическому сближению фрагментов постсоветского пространства позволяют рассматривать СНГ не только как организацию, призванную минимизировать последствия переходных процессов 90-х годов, но и как стратегический инструмент, обеспечивающий продвижение интеграционных инициатив на основе пошагового согласования действий заинтересованных сторон.

Вместе с тем функции СНГ по обеспечению баланса между тенденциями на постсоветском пространстве нуждаются в дополнительных импульсах. Хотя стремление некоторых участников СНГ найти более привлекательное "интеграционное ядро", что неизменно поддерживается внешними игроками, в краткосрочном перспективе сохранится, необходимо расширить возможности альтернативных, центростремительных решений. В частности, было бы полезно усилить внимание к ценностным аспектам многостороннего сотрудничества, разработке новых скоординированных подходов к социальной политике с учетом программ инновационного развития, принятых руководством постсоветских государств, выстраиванию общей линии относительно вклада НПО в демократическое развитие постсоветских обществ.

Таким образом, консолидирующая роль СНГ на постсоветском пространстве находится в состоянии динамичного равновесия. Многовекторность внешней политики стран-участников на европейском, кавказском и центральноазиатском направлениях объективно сужает возможности становления комплексной (сетевой) системы объединительных инициатив. Но значительный резерв для продвижения объединительных шагов сохраняется в сфере развития "горизонтальных" связей между ближайшими соседями в пределах каждого из субрегиональных сегментов СНГ.

СНГ и российские внешнеполитические интересы

Вклад России в развитие СНГ, даже с учетом роли Белоруссии и Казахстана, был и остается абсолютно преобладающим. Это наглядно подтверждается выдвижением РФ в 2010 году концепции развития сотрудничества стран-членов Содружества по всем направлениям - в экономике, гуманитарной сфере, обеспечении безопасности. В то же время условия осуществления российского лидерства в СНГ остаются затратными по своей сути и не всегда результативными с точки зрения практических приоритетов. В этой связи реорганизация системы хозяйственных связей постсоветских государств на основе создания Таможенного Союза и принятие плана формирования ЕЭП (2010) стало важным этапом взаимодействия ведущих хозяйственных субъектов СНГ. Своевременными с точки зрения укрепления коллективного оборонного потенциала явились и принятые в декабре 2010 года решения о наделении ОДКБ новыми полномочиями по защите суверенитета и территориальной целостности стран - участниц договора. Эти и другие недавние шаги, предпринятые по линии отдельных ведомств, создают новое качество консолидации постсоветского пространства, основанное на результативности принимаемых решений, что в полной мере соответствует российским национальным интересам.

Однако СНГ как многостороннему институту с более широким, чем в ТС или ОДКБ участием, справляться с обеспечением нового качества постсоветского сотрудничества значительно труднее. Характерно, что в рамках экспертных обсуждений специалистов стран Содружества распространены критические суждения относительно российских возможностей регулирования разнопланового сотрудничества со своими партнерами, периодически усиливаются дискуссии относительно интеграционных проектов типа ГУАМ, изначально ориентированных на раскол постсоветского пространства.

На практике главным вызовом для активизации профильной деятельности Содружества остается повсеместное укрепление позиций различных группировок национальных элит, связанных с альтернативными внешнеполитическими векторами. Проблематичной в плане продвижения российских интересов остается роль отечественного крупного бизнеса в странах-участниках СНГ. Если отвлечься от материалов пропагандистского толка, то необходимо констатировать его растущую зависимость от персональных отношений с правящими кругами постсоветских государств, особенно на центральноазиатском направлении. Хотелось бы ожидать большей отдачи и от ресурсов и усилий отечественных структур, ответственных за работу с соотечественниками, поддержку русского языка, развитие межкультурных коммуникаций на уровне массовых слоев населения.

Позитивные подвижки последних лет, состоявшиеся в деятельности СНГ по обеспечению российских интересов отмечены важными, но не безусловными в стратегическом плане выигрышами. Ближайшее региональное окружение РФ остается по своей сути лишь частично структурированной зоной, которая рассматривается многими международными акторами как область активной конкуренции за влияние на постсоветском пространстве не только собственно с Россией, но и друг с другом. Иными словами, отход России от прошлой модели монопольного контроля за территориями, расположенными по периметру ее границ, не дал достаточных гарантий обеспечения стабильности и безопасности в зоне постсоветских государств. Не дают таких гарантий и действующие на территории СНГ и в прилегающих районах многосторонние форматы с широким международным участием. Представляется, что в среднесрочной перспективе Россия будет вынуждена выступать главной несущей конструкцией поддержания мира на постсоветском пространстве.



в). Укрепление интеграционного потенциала Российской Федерации на пространстве СНГ


Национально-государственные интересы РФ в контексте развития постсоветского пространства или, по другой терминологии, - пространства СНГ, обсуждаются на самых разных площадках. Особую актуальность проблематике этих обсуждений придали процессы, развернувшиеся в 2010-2013 годах и существенное повышение результативности российской политики в зоне ближайшего регионального окружения. Дальнейшее укрепление интеграционного потенциала РФ и продвижения отечественных интересов предполагает преодоление ряда вызовов стратегического плана, и, прежде всего нейтрализации попыток дестабилизации пространства СНГ.

Обретение национального суверенитета и последующее развитие в условиях новой государственности стало серьезным испытанием для всех стран, возникших после распада СССР. Россия, и все ее партнеры по СНГ столкнулись со значительными политическими и социально-экономическими трудностями, которые постепенно преодолевались в форматах двустороннего и многостороннего сотрудничества постсоветских государств. Однако решение конструктивных задач во многом осложнялось спецификой внешнеполитических условий становления новой государственности, давлением религиозного экстремизма, этнической напряженностью и не всегда чистоплотной конкуренцией международного нефтяного бизнеса. Не будет преувеличением сказать, что за истекшие два десятилетия общественные и государственные системы практически всех стран СНГ неоднократно приближались к критической черте, а кризисные тенденции в сфере социального и политического бытия многих из них еще далеко не преодолены. В крайне уязвимом положении находятся сегодня страны, которые пережили "цветные революции" и попытки утверждения на этой волне враждебных России политических режимов. Их национальная экономика и безопасность подвергаются эрозии, а важнейшие точки внешней опоры, необходимые для устойчивого развития, оказались заблокированными. В целом, проект "цветных революций" обогатил оппозиционных лидеров Грузии и Украины, продолжает обогащать политтехнологов в некоторых других странах СНГ, но он оказался абсолютно не приспособленным для преодоления вызовов жизнеобеспечения населения, подъема производства, гражданского воспитания в духе высоких гуманитарных ценностей.

В этой связи, несмотря на принципиально новые отношения, которые сложились между странами СНГ, ставшими в 90-х годах ХХ века полноправными членами мирового сообщества, Россия постоянно уделяет большое внимание ситуации в зоне постсоветского пространства и стремится играть конструктивную роль в укреплении национальной государственности своих ближайших соседей. Что касается общего политического курса нашей страны, то он формируется исходя из следующих основных моментов: достижение урегулирования латентных военно-политических конфликтов, в том числе конфликтов, связанных с фактором новых вызовов и угроз; содействие экономическому развитию российских партнеров по СНГ; предотвращение любых форм милитаризации сопредельных с российскими границами регионов, обеспечение политических и экономических интересов РФ в процессах двустороннего и многостороннего сотрудничества; расширение дипломатических усилий по недопущению дискриминации русскоязычного населения, поддержки соотечественников.

Тактические шаги российской стороны во многом определяются ситуацией в сопредельных странах и, разумеется, состоянием международной среды. Сбалансированные, с учетом фактора ОДКБ, условия внешней безопасности большей части территории СНГ, сталкиваются на современном этапе с серьезными вызовами, в частности, попытками подрыва позиций российской стороны в процессах урегулирования Приднестровского и Нагорнокарабахского конфликтов.

Политика России в вопросах урегулирования Нагорнокарабахского и Приднестровского конфликтов является предметом ее разногласий с США, рядом западных держав и европейскими институтами. Особенностью периода 2011-2013 годов стало сочетание критических оценок российских оппонентов в отношении ситуации в конфликтных зонах с расширением закупок вооружений Азербайджаном и Молдавией, со значительным ростом турецких амбиций в нагорнокарабахском вопросе, активизацией украинско-молдавского диалога относительно обстановки в Приднестровье. В этой связи заметно возросли степень региональной поддержки и синхронизация сценариев, альтернативных российским подходам к урегулированию "замороженных" конфликтов на пространстве СНГ, причем, и в Азербайджане, и в Молдавии расширилась категория лиц, способных стать агентом вооруженных провокаций.

Риски произвольного "размораживания" нагорнокарабахского и приднестровского конфликтов пока нарастают умеренными темпами. Но возможности такого "размораживания" все шире используются как аргумент политического давления на Россию, в том числе посредством деятельности лоббистских группировок различного толка. Одновременно все более отчетливо складывается система потенциальных рисков, обусловленных стремлением использовать конфликтную проблематику для противопоставления проектов сотрудничества с ЕС внешнеполитическому взаимодействию с Россией. Хотя результативность такого курса в ближайшем будущем ограничена, он осложняет поддержание сбалансированного российского влияния на ситуацию. Необходимо также учитывать, что Приднестровье стало объектом активного расширения деятельности структур ЕС, международных неправительственных организаций в области подготовки управленческих кадров и что аналогичные проекты готовятся для Нагорного Карабаха.

Другими словами, эволюционный подход к процессам урегулирования нагорнокарабахского и приднестровского конфликтов исчерпал запас прочности. При этом путь пошаговой нормализации обстановки вокруг "непризнанных" государств требует либо дополнительного подтверждения самостоятельности их роли как участников международного переговорного процесса, либо расширения консенсуса с европейскими партнерами путем серии уступок с российской стороны. Однако такие уступки окажутся для России во всех смыслах чрезвычайно затратными, поскольку западные проекты ускоренного восстановления территориальной целостности Азербайджана и Молдавии не подкреплены ни ресурсами, ни сколько-нибудь значительными шагами по линии постконфликтного урегулирования.

В условиях многополюсного мира западные, южные и восточные сегменты пространства СНГ играют большую роль в формировании общей картины глобального развития. Поэтому нейтрализация попыток дестабилизации пространства СНГ по-прежнему представляется долгосрочным приоритетом российской внешней политики, имеющим универсальную значимость.

Обеспечение динамичного развития региональной экономической интеграции

2011-2012 и теперь можно сказать, что и завершающийся 2013 годы прошли под знаком активизации экономических интеграционных процессов в СНГ[7]. В целом можно констатировать, что к настоящему времени произошел качественный скачок в улучшении условий развития экономик трех стран-участниц взаимодействия по линии ТC/ЕЭП - России, Белоруссии и Казахстана, повышения инвестиционной привлекательности общего экономического пространства и одновременно существенно снизилась вероятность дистанцирования главного интеграционного ядра от других членов СНГ, уменьшились риски вспышек "торговых войн", расширились возможности противодействия "серым" схемам международной торговли. Важнейшей стратегической задачей для консолидации интеграционного экономического сотрудничества в СНГ выступает формирование Евразийского экономического союза, ориентированного на оптимизацию форматов регулирования трансграничных финансовых, материальных и людских потоков, на эффективное внедрение инноваций в интересах устойчивого развития.

Экономические предпосылки реализации евразийской траектории достаточно широко освещены отечественными политиками и экспертами.

Но необходимо отметить, что сегодня консолидация экономического взаимодействия на пространстве СНГ существенным образом определяется оперативным устранением факторов торможения интеграционного развития в формате ТС/ЕЭП.

К важнейшей из них следует отнести отсутствие развернутого тактического целеполагания в деятельности многосторонних руководящих структур. Актуальной задачей остается и создание системного мониторинга рабочего процесса интеграции, в решении которой продвинулась преимущественно белорусская сторона. Дополнительного внимания требуют также вопросы баланса между контрольной и фискальной ролью таможенного регулирования, оптимизации форматов инновационного сотрудничества России, Белоруссии и Казахстана, согласования технических регламентов стран-членов ЕЭП и участников и наблюдателей ЕврАзЭС. Все более актуальной становится и углубленная проработка содержательных вопросов расширения ЕЭП за счет присоединения новых членов, определения продолжительности необходимых подготовительных этапов и последовательных профильных инициатив по отношению к странам-кандидатам. Кроме того, необходимой представляется оперативная подготовка, по крайней мере, двух резервных вариантов российской экономической политики на украинском направлении, ориентированных как на динамичное развитие сотрудничества во всех областях, так и на существенное торможение взаимодействия в связи с противоречиями в энергетической сфере.

Темпы интеграционного движения заметно ограничивают и фактор амбиций элит стран-партнеров России по ТС/ЕЭП. Неблагоприятные настроения такого рода носят устойчивый характер, поскольку заметная часть бизнеса и административного аппарата ориентируется на приоритеты за пределами СНГ либо стремятся повысить свое влияние на принятие российских стратегических решений. Оперативным способом смягчения подобных противоречий могло бы стать расширение состава многосторонних управленческих структур, демонстрация особого престижа номенклатурных позиций, интенсификация проработки проектов экстенсивного расширения интеграционных форматов. В дальнейшем более устойчивый позитивный эффект могут принести шаги по утверждению в среде национальных элит принципа приверженности интеграционному курсу как гарантии карьерного долголетия.

Динамичное развитие региональной экономической интеграции пока не в полной мере обеспечено должными информационными усилиями. Необходимо оперативное введение тематики многостороннего экономического взаимодействия в постоянный контекст информационного сопровождения государственной политики всех участников ЕЭП, других стран, стремящихся к сотрудничеству с этим объединением.

Учет кадровых решений в среде руководящего звена стран-партнеров

Стабильность властной вертикали в странах СНГ обеспечена преобладанием пропрезидентских сил в парламентах, административном аппарате и силовых структурах. Вместе с тем это преобладание нигде не является абсолютно устойчивым и во многом зависит от персональных изменений в высших звеньях государственного управления. В последнее время изменения такого рода были особенно заметны в Казахстане, на Украине и в Узбекистане.

В первом случае президент Н. Назарбаев в целом подтвердил сложившийся баланс в распределении властных прерогатив между основными группировками казахстанской элиты, но одновременно усилил централизованный контроль за действиями представителей западных и южных регионов страны (младший и старший жузы). Важным элементом кадровых решений Н. Назарбаева стал и отказ в политической поддержке своего зятя Т. Кулибаева, не лишенного династических амбиций. Благодаря состоявшимся ротациям риски очередного витка конкуренции среде казахстанской элиты сегодня заморожены примерно на год. Однако основные проблемы, связанные с номенклатурными ожиданиями представителей западных и южных регионов остались не решенными, что будет подогревать дискуссии по поводу программ производственной модернизации и внешней политики страны, включая участие в американских проектах по линии "Большой Центральной Азии".

В отличие от казахстанской ситуации, кадровые изменения в среде украинского руководства ориентированы в большей степени не на обеспечение баланса между основными группировками правящих кругов, а на существенное усиление позиций президента В. Януковича и его ближайшего окружения. Однако новые назначения, происшедшие как в силовом блоке, так и других структурах исполнительной власти являются по своему смыслу "охранительными" инициативами, недостаточными для консолидации социальной базы украинского режима. Выполнение этой функции по-прежнему обусловлено деятельностью правительства под руководством Н. Азарова. Попытки В. Януковича еще до выборов 2015 года добиться с помощью кадровых рычагов максимальной централизации принятия решений не реалистичны еще и потому, что президент пока не располагает достаточной поддержкой со стороны представителей киевского сегмента этнополитической элиты Украины.

Кадровый вопрос остается актуальным не только на украинском и казахстанском направлениях. Но пока практика его решений не выходит за рамки ротаций, отражающих укрепление позиций президентских группировок в системе управления. Показательным в этом плане является процесс парламентского блокирования персональной аппаратной поддержки, которой располагал бывший премьер-министр Киргизии О. Бабанов, перестановки в узбекском руководстве в пользу ташкентского клана, формально инициированные И. Каримовым, и другие аналогичные события.

В целом, тактика кадровых решений на пространстве СНГ сохраняет неопределенность, связанную с отсутствием резерва публичных фигур, способных стабилизировать конкуренцию элит, стремлением лидеров персонифицировать передачу власти, попытками некоторых влиятельных членов президентского окружения использовать внешнеполитическую многовекторность как средство карьерного роста или политического выживания. Адаптация к номенклатурным подвижкам в руководстве стран-партнеров остается важным условием оптимизации российской политики на пространстве СНГ.



г). Повышение авторитета русскоязычной культуры и русского языка в странах СНГ


Конкурентоспособность русского языка и русскоязычной культуры как коммуникационного ресурса международного уровня на пространстве СНГ ослаблена. Хотя наиболее активный этап их вытеснения завершился примерно пять-шесть лет назад, давление со стороны титульных националистов повсеместно продолжается. Как правило, такое давление является следствием не только межнациональной напряженности, но и "вписано" в борьбу представителей правящих кругов за государственную власть. Драматичные коллизии принятия языкового законодательства на Украине, многочисленные публичные дискуссии о роли национального языка, развернувшиеся сегодня в Казахстане и Киргизии, перевод преподавания ряда базовых школьных предметов исключительно на государственный язык в Белоруссии, закрытие многих русскоязычных школ в Молдавии, важные, но, скорее, символические жесты в поддержку высшего образования на русском языке в некоторых странах Центральной Азии и Закавказья, другие аналогичные факты свидетельствуют о серьезности рисков углубления цивилизационного раскола пространства СНГ.

Наряду с магистральными подходами в укреплении авторитета русского языка, которые Россия в течение двадцати лет осуществляет по линии двустороннего и многостороннего сотрудничества со странами СНГ, целесообразно обратить внимание и на более прагматичные модели последнего времени. Так отвечающей, как интересам российского общества, принимающего в массовом порядке трудовых мигрантов из соседних государств, так и самих мигрантов, следует признать инициативу по сдаче иностранными работниками экзамена на знание русского языка. Но эта инициатива делает пока лишь первые шаги и требует дополнительной разъяснительной работы и усиленной популяризации. Не вполне ясны и источники материального обеспечения выдвинутых инициатив, а методические установки по сдаче соответствующих экзаменов неоправданно усложняют процесс адаптации мигрантов к русскоязычной среде.

Учитывая ограниченность материальных ресурсов для повышения авторитета русскоязычной культуры и русского языка, России целесообразно сосредоточиться на эффективности их адресного использования. Необходимо существенно усилить информационное сопровождение гуманитарного сотрудничества стран СНГ и русскоязычных культурных событий, русскоязычного образования, персонального опыта двуязычия представителей различных национальностей. Было бы полезно расширить график гастрольных обменов русскоязычных творческих коллективов стран СНГ на территории России, практику предоставления грантов деятелям культуры, освещающих проблематику участия русскоязычного населения в общественной жизни новых независимых государств. Позитивную роль могла бы сыграть и оптимизации системы поддержки центров по изучению русского языка в провинциальных городах стран СНГ с привлечением ресурсов российских регионов. Большую положительную роль могла бы сыграть экранизация социально значимого сюжета, посвященного позитивным реалиям человеческого общения граждан России и стран СНГ.

Повышение авторитета русскоязычной культуры и русского языка в странах СНГ было и остается задачей российской политики поддержки соотечественников за рубежом. Однако необходимо подчеркнуть, что русский язык является официальным языком всех интеграционных объединений стран СНГ и, следовательно, теснейшим образом связан с институтами обеспечения российского регионального лидерства.


__________________

[1] Путин В.В. Выступление Владимира Путина на пленарной сессии клуба "Валдай" / РИА-Новости. 2013. 21 сентября / URL: http://ru-an.info/news

[2] Стратегия национальной безопасности России до 2020 года. Утверждена Указом Президента РФ от 12 мая 2009 г. N 537.

[3] URL: http://www.mid.ru/bdomp/nsosndoc.nsf/e2f289bea62097f9c325787a0034c255/ c32577ca0017434944257b160051bf7f

[4] http://www.mgimo.ru/news/experts/document157921.phtml - 22-06-2010; А. Байков. Удержание в рамках. Как оценивать успешность проекта СНГ / URL: http://www.mgimo.ru/news/experts/document157917.phtml - 22-06-2010.

[5] В целом, из общего числа организаций-партнеров МПА СНГ около трети составляют европейские региональные структуры и примерно 45% структуры глобального уровня.

[6] Договор устанавливает сведение к минимуму исключений из номенклатуры товаров, к которым применяются импортные пошлины, а экспортные пошлины должны быть зафиксированы на определенном уровне и впоследствии поэтапно отменены. В России закон о ратификации Договора о ЗСТ был подписан президентом 1 апреля 2012 года; в Беларуси - 26 мая 2012 года, в Украине - 9 августа 2012 года. Тем самым ЗСТ между Беларусью, Украиной и Россией существует уже более года (с 20 сентября 2012 года).

[7] Начиная с июля 2011 года Россия, Белоруссия и Казахстан перенесли таможенный контроль на внешнюю границу общего пространства, а с конца 2011 года были официально инициированы подготовительные мероприятия на этом направлении и со стороны Киргизии. С 1 января 2012 года был принят базовый блок документов по Единому экономическому пространству из 17 соглашений, что позволит сформировать единый рынок емкостью более 170 миллионов потребителей и с совокупным валовым продуктом, превышающим 1385 млрд долл. Знаковым событием стало также поддержка в октябре 2011 года большинством постсоветских государств соглашения о создании Зоны свободной торговли.
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован